Гроза общаги Сека, давно отчисленный из института, но сумевший договориться с комендантшей и живущий карточной игрой с такими вот сопливыми детками, хочет купить мотоцикл. Деньги на «хонду» предполагается взять у должника, убитого таким же должником Секи Андреем. Оксана отправится к жертве вместе с будущим убийцей — то ли его заложницей, то ли надсмотрщицей. Она не хочет обратно в свою деревню, поэтому вынуждена жить с Секой. Но Андрей может показать ей совсем другую жизнь.

Юноша и девушка едут убивать такого же молодого человека, как они сами. Но хотят ли они чужой крови? Как выбраться из, кажется, совершенно безвыходной ситуации? Станет ли этот домашний мальчик, вступающий на порог взрослой жизни слишком экстремальным путем, настоящим мужчиной – сильным, волевым, умеющим принимать решения и не поддающимся ничьему пагубному влиянию? Или ему на роду написано стать убийцей?

В Хабаровском краевом театре драмы и комедии обратились к остросоциальной современной драматургии. Одна из главных функций театра — воспитательная — отныне не ограничивается постановкой программной классики и любовных историй «на подумать». Пьеса молодого драматурга Александра Молчанова «Убийца» говорит о том, что составляет неприкрытую лирикой реальность современного молодого человека.

Режиссер Максим Кальсин считает этот материал одним из нечастых примеров в так называемой «новой драме», когда пьеса написана хоть и жестко, но человечно. При этом неприкрытая жесткость и в сюжете, и в словах персонажей в данном произведении для автора является не самоцелью, а способом адекватно показать внутренний мир главного героя — студента, который живет в непростой, но действительно существующей сегодня реальности улицы и общаги маленького городка, где правят свои законы.

У Андрея еще подростковое сознание — протестное, потому он и защищается от грубости окружающего мира внутренней агрессией. По мнению Кальсина, автору пьесы было важно это показать — отсюда стиль разговора и язык персонажей, которые могут шокировать привыкших к литературному слогу зрителей нашего драмтеатра.

Максим Кальсин не впервые работает с нашим театром дра-мы и комедии. Его предыдущий опыт — комедия положений «Примадонны» — весьма успешно идет на хабаровской сцене и вряд ли будет снят с репертуара в ближайшее время. Так что несколько неожиданно было узнать, к какому, совершенно полярному относительно коммерческой комедии произведению режиссер обратился на этот раз. Но одно из необходимых свойств хорошего режиссера — реагировать на происходящее сейчас и выносить это на сцену — у Кальсина есть. Сам он объясняет свое обращение к «Убийце» так:

— Мы обречены на актуальность. Можно и дальше делать такие спектакли, как «Примадонны» — относиться к театру лишь как к оформлению досуга. Я обожаю такой театр. Но театр обязан быть еще и, по меньшей мере, отражением жизни. Пьесы Шекспира ставили через неделю после написания, Мольер обличал недостатки того времени, в котором жил, в только что созданном МХАТе ставили «новую драму», актуальную здесь и сейчас...

Персонажи «Убийцы» близки и понятны в особенности молодым зрителям. Они живут в одном времени, в одном мире с нами, сегодняшними. И если найдется кто-то, кто возразит — мол, у нас далеко не все так запущено, попробуйте представить, что события пьесы разворачиваются, например, не в Хабаровске, а в каком-нибудь далеком маленьком городке. Где школа на окраине перегружена детьми из неблагополучных семей, откуда они поступают в небольшой провинциальный вуз... Эти люди близки и понятны нам, живут в наших реалиях. Пусть они менее культурные, чем мы сами. Но все же действие пьесы разворачивается не на войне, не в тюрьме, а возможно, в ближайшем от нас городке, в обычном российском институте.

Одновременно этот спектакль будет интересен и рафиниро-ванному интеллигенту. Кроме бытовых зарисовок, в нем много рассуждений о духовности и ее прикладном значении. По мнению Кальсина, эта пьеса представляет собой еще и путешествие человека по своему внутреннему миру. Андрей много думает о Боге, обращается к нему с вопросом, который, кажется, терзал еще Родиона Раскольникова. Имеет он право убить человека, распорядиться чужой жизнью в угоду своим личным потребностям? Волен ли человек бороться за свою собственную жизнь самыми крайними способами, пусть даже придется отнять жизнь у другого?

На подступах к постановке «Убийцы» нелегко пришлось всем — и актерам, и режиссеру, и в целом театру. Эта работа, по мнению Максима Кальсина, стала серьезным испытанием, к которому нужно быть готовым. «Я был готов», — утверждает режиссер.

Спектакль получился, по выражению Кальсина — «эксперимент на эксперименте». Он признается, что ничего подобного раньше не делал, но этот опыт — первый в череде последую-щих новых, непривычных для провинциального драмтеатра, театральных форм. Весь спектакль режиссер придумывал вместе с артистами. На роли студентов пробовалась практически вся молодежная часть труппы. И только в репетиционном процессе Кальсин понял, кто кого будет играть. Сформировал два актерских состава. И хотя рисунок спектакля один, все же в итоге получились два разных театральных действа, поскольку в каждом составе одних и тех же персонажей играют абсолютно разные по внутреннему и внешнему состоянию артисты.

— Это было очень нелегко, — признается режиссер. — Я понял, что если все придумать заранее — спектакль будет мертвым. В таком случае режиссеры только оформляют готовый спектакль, пользуясь энергетикой артистов. То, что сделали мы, было непривычно, часто мучительно для меня и для труппы, но в итоге получилось очень интересно.

В пьесе довольно много внутренних монологов героев. В таких случаях очевидна опасность перегрузить спектакль многословными рассуждениями того или иного персонажа, лишив достаточно закрученный сюжет динамичности и усыпив зрителя. Поэтому Максим Кальсин уделил много внимания пластике, получился скорее драматически-пластический театр. Он понял, что этот материал предполагает не бытовое решение:

— Играть эту пьесу в соответствии с каждой буквой — глупо, — объясняет он. — Мне нужно было показать суть истории — взросление подростка в экстремальной ситуации. Взрослым могут показаться смешными его проблемы, но подросток совершает глупости из любви и в итоге понимает, что нужно не убивать, чтобы получить любовь. А раз уж полюбил, сделать так, чтобы эта девушка была с ним. Конечно же, это требует мужества, воли, решимости, твердости. Совершив много глупостей, пережив сомнения, в финале Андрей все осознает.

Несмотря на пресловутую чернушность, мрачность, отчаянность современной драматургии, нарочитую грубость и жесткость «новой драмы», финал этой пьесы дарит надежду. Заставляет поверить циничных, уже привычных к крови и грязи в настоящее чудо. В интерпретации Кальсина в финале произведения видна рука Бога — то есть чудо, которое бывает, случается и в реальной жизни. Все мы периодически сталкиваемся с тем, чего не может быть, а оно есть. Вот и совершенно неожиданную развязку «Убийцы» можно считать случайностью. Однако, по мнению Кальсина, из самой пьесы следует, что такой финал неслучаен.

Впрочем, гораздо интереснее увидеть и понять все самому.

Елена РОМАНОВА.