В Могилевке сейчас только и разговоров, что о находке таинственно исчезнувшего семь лет назад участника Великой Отечественной войны Кирилла Бахаева.
В судьбе казака одной из бывших станиц Бикинского района Кирилла Михайловича Бахаева война оставила немало суровых отметин: в сорок втором он был ранен в тяжелых боях под Воронежем, а в сорок третьем — при форсировании Днепра. О тех незабываемых испытаниях остались лишь награды. Да еще — инвалидность.
Из родных мест фронтовик перебрался в район имени Лазо в начале девяностых годов прошлого столетия: давно мечтал заняться кожевенным производством, редким на ту пору ремеслом, который унаследовал от отцов и дедов. А оно как раз оказалось востребовано на единственной в крае конеферме, созданной при совхозе. Нужны были уздечки, сбруи и другая утварь, а вот сырья для них не хватало. Когда директору хозяйства доложили, что в райцентре объявился человек редкой профессии, он тут же пригласил его в Могилевку.
По новому адресу Кирилл Михайлович перебрался не один, а с супругой и ее двумя детьми, от первого брака у вчерашнего солдата осталась лишь дочь. Подыскали дом, привели его в порядок, и Бахаев с головой окунулся в дело. Кожа после выделки по его технологии получалась отменной, и он даже взялся шить обувь — сапоги, унты, тапочки. Заказы сыпались отовсюду, и открытое ремесло стало приносить для мастера ощутимые доходы. Со временем семейный бюджет позволил ему купить «Волгу».
На людях семья Бахаевых выглядела пристойно. Приемные дети с первых дней стали называть его отцом, а появившиеся затем внуки — дедом. Если случалось быть в компаниях, умел повеселиться, но спиртным не злоупотреблял. Все больше отдавал себя работе. Словом, семья как семья.
И вот ближе к старости надумал Кирилл Михайлович проведать родную дочь, проживающую в Ангарске. По осени, перед тем как ехать, справил себе обнову — костюм, куртку, меховую шапку. И даже вставил зубы.
Но на этом логическая связь дальнейших событий обрывается: Бахаев внезапно исчез. Поначалу промеж соседей прошел слух, что отправился он продавать обувь и, очевидно, где-то задержался. Потом пошли догадки — возможно, поехал к дочери.
Но время шло, а человека все нет. Милиция по заявлению жены пропавшего объявила розыск. Был сделан запрос в Ангарск. От дочери последовал ответ — отец не приезжал. Для большей убедительности работники в форме поспрашивали в железнодорожных кассах, не обращался ли за билетами пожилой ветеран. В ответ ничего утешительного.
И загоревала Римма Семеновна, супруга Бахаева. Как быть, что делать? Чтобы оказаться полновластной хозяйкой квартиры, машины и другого имущества, надо иметь на руках документ о признании мужа умершим. А такая бумага в подобных случаях в один день не выдается.
Засобирались в дорогу дети. Первым собрал вещи и перебрался на Камчатку сын, а потом за ним последовала и дочь. По истечении пяти лет, когда Бахаев был наконец-то признан бесследно исчезнувшим, Римма Семеновна, уже как вдова, продала дом в Могилевке и тоже последовала за детьми в родные места, где проживала раньше.
Дом супругов Бахаевых купил односельчанин Андрей К. Когда оформляли купчую, Римма Семеновна, по свидетельству очевидцев, не скупилась на слова о достоинствах усадьбы: мол, дом стоит в центре села, достаточно крепкий, и сарай не трогайте, он еще долго продюжит.
Новый хозяин не торопясь поначалу обустроил дом, затем поставил кухню из бруса и взялся за переделку старенького сарая. Принялся копать фундамент и что-то непонятное вывернул на лопате. Присмотрелся, а это фронтовой орден. Да еще останки человека, среди которых полная зубов вставная челюсть.
В Следственном комитете при районной прокуратуре сообщили, что боевая награда сейчас отправлена в соответствующие органы на предмет уточнения, кому она была выдана. Но и без того нетрудно предположить, что найденные останки принадлежат исчезнувшему семь лет назад Бахаеву. Но мотивы разыгравшейся тогда драмы, похоже, так и останутся для односельчан тайной.
— По истечении нескольких месяцев со дня отъезда на Камчатку Риммы Семеновны, — рассказывают соседи, — нам стало известно, что она умерла. Остались дети, но знают ли они подлинную историю трагедии и кто виновен в гибели фронтовика? Во время последней переписи населения к Бахаевой заходила работница и среди прочих вопросов поинтересовалась наличием хозяйства, осмотрела подворье. Загоны были пусты, но от сарая шел тяжелый трупный запах… Хозяйка поспешила заметить, что это пропала последняя курица.
Есть и другая версия произошедшего. Но едва ли она может быть принята к исследованию. До того как заселиться в предоставленную Бахаевым квартиру, в ней проживала с двумя сыновьями-инвалидами бывшая узница немецкого концлагеря. Якобы недовольные переселением в другое место они не раз наведывались по своему первоначальному адресу и выражали фронтовику свое негодование. Он, особо не разговаривая, выпроваживал их за калитку. Но теперь уж нет в живых ни той женщины, ни ее сыновей.
И тем не менее, как заметили в следственном комитете, по факту обнаружения останков возбуждено уголовное дело, ведется следствие. По предварительным данным смертельная травма была нанесена погибшему ударом по голове.
Каждое совершенное преступление оставляет свой след. И если семь лет назад К. М. Бахаев числился как бесследно исчезнувший, то сейчас, похоже, появляются первые объяснения его таинственного исчезновения. И, думается, не последние.
Невольно обращает на себя внимание и наша несовершенная практика поиска пропавших бесследно людей. Да, трудно человека искать в тайге, на берегу большой реки, но в данном случае стоило, как замечают могилевцы, работникам милиции прийти в дом с розыскной собакой, и многое бы открылось на начальном этапе.
Александр ХОМЕНКО.
